Компания Нейровижн

Единого чек-листа по 115-ФЗ не существует: закон называет три закрытых круга субъектов — организации статьи 5, «иных лиц» статьи 7.1 и узкий круг статьи 7.1-1 — и обязанности у них разные. Разбираем, кто подпадает под закон, какие из одиннадцати групп обязанностей относятся к конкретной категории бизнеса, в какой срок отчитываться перед Росфинмониторингом и что грозит за нарушение.

Публичное должностное лицо — собирательное обозначение трёх категорий лиц, у каждой из которых свой набор требований к проверке. Разбираем точные формулировки закона, чем ПДЛ отличается от PEP и политически значимого лица, какие родственники попадают в периметр проверки и что стандарт FATF говорит о сроке действия статуса.

Бенефициарный владелец — не обязательно тот, кто указан в ЕГРЮЛ: это физическое лицо, которое в конечном счёте владеет компанией или контролирует её. Разбираем точное определение по 115-ФЗ, чем бенефициар отличается от выгодоприобретателя, учредителя и номинального держателя, как считается косвенная доля, где искать сведения и что закон требует от самой компании, банков и партнёров по сделке.

Due diligence — комплексная проверка компании, актива или сделки перед подписанием, а термин применим далеко не только к покупке бизнеса. Разбираем точное значение понятия, чем оно отличается от должной осмотрительности и проверки по 115-ФЗ, какие бывают виды проверки и как на практике устроена проверка контрагента.

Liveness detection часто путают с распознаванием лица, приписывают ему абсолютную защиту от подделок или связывают с несуществующим требованием закона. Разбираем точное определение из стандарта ISO/IEC 30107, чем проверка живости отличается от более широкого понятия обнаружения атак предъявления, чем активный режим отличается от пассивного, где технология стоит в цепочке проверки клиента и какие у неё есть реальные ограничения.

KYT (Know Your Transaction) — не термин закона и не требование ФАТФ, а отраслевое название практики постоянного мониторинга операций клиента. Разбираем, чем KYT отличается от KYC и AML, как устроен путь от операции до решения специалиста, какие признаки повышают риск операции, что на самом деле требует Travel Rule и как это соотносится с российским 115-ФЗ.

Федеральный закон о платформенной экономике вступит в силу 1 октября 2026 года. Операторы посреднических цифровых платформ, включённых в реестр, будут обязаны при заключении договора проверять сведения о партнёрах и владельцах пунктов выдачи заказов — по закрытому перечню и в сроки, которые зависят от выбранного оператором способа. Разбираем, кого коснутся новые правила, что именно будут проверять и что нужно успеть подготовить до 1 октября.

Проверка контрагента по ИНН показывает, что компания существует, — и почти ничего сверх этого. Она не говорит, кто реально контролирует бизнес, вправе ли подписант заключать договор и не идёт ли компания к исключению из реестра. Разбираем, что и в каком порядке проверять перед сделкой, кто по закону обязан это делать, а кто — нет, и почему конечного бенефициара не найти ни в одном российском открытом реестре.

«Распознавание лиц» в обиходе означает что угодно — от разблокировки телефона до поиска человека в толпе, хотя это разные по сложности задачи с разной точностью и разными рисками ошибок. Разбираем, как система на самом деле проходит путь от кадра до результата, чем обнаружение лица отличается от его распознавания, почему точность нельзя описать одним процентом и где эта технология реально используется — не только в банках.

Единую биометрическую систему часто путают то с биометрией в конкретном банке, то с оплатой лицом на кассе, то с любой другой системой распознавания. На деле ЕБС — отдельная государственная инфраструктура с собственным законом, оператором и правилами. Разбираем, что это такое, как в неё попасть, где она реально используется и чем она отличается от коммерческих биометрических систем.

«Финмониторинг», «ПОД/ФТ», «115-ФЗ», «обязательный контроль» и «подозрительная операция» в текстах часто смешиваются в одну расплывчатую тему, хотя это разные понятия с разными нормами и разными последствиями для бизнеса. Разбираем каждое по отдельности: что контролирует государство, кого именно обязывает 115-ФЗ, чем формальный порог обязательного контроля отличается от содержательных признаков подозрительной операции и как эта система выглядит внутри компании.

Дипфейком уже сегодня обманывают бухгалтеров, проходят видеозвонки под чужим лицом и пытаются обойти проверку личности в банках — это рабочий инструмент мошенников, а не гипотетическая угроза из будущего. Разбираем, как технология работает на самом деле, почему старые советы «посмотри на моргание» больше не спасают и какая защита действительно снижает риск для бизнеса.